Альтернатива

Россия никогда не отказывалась от переговоров по Украине и уверена в том, что конфликт рано или поздно закончится миром, а отношения между жителями двух стран восстановятся. Об этом заявил президент РФ Владимир Путин в интервью Такеру Карлсону, опубликованном на сайте американского журналиста.

Российский лидер объяснил собеседнику, что такое денацификация, допустил возможность освобождения обвиняемого в шпионаже американца Эвана Гершковича и поделился мнением о бизнесмене Илоне Маске.

Основные тезисы главы государства опубликовал ТАСС.

О переговорах по Украине

Россия никогда не отказывалась от диалога по Украине, но после прекращения переговоров в Стамбуле в марте 2022 года не собирается делать первый шаг: «Почему мы должны суетиться и исправлять чьи-то ошибки?»

Условия урегулирования, в том числе сохранения ситуации в том виде, в каком она сейчас, необходимо обсуждать: «Это предмет переговоров, которые с нами никто не хочет вести или, точнее сказать, хотят, но не знают как. Знаю, что хотят, − я не только вижу это, но я знаю, что хотят, но никак не могут понять, как это сделать».

О том, почему Лондон сорвал переговоры в Стамбуле

«Да хрен его знает, сам не понимаю. Общая установка была. Почему-то у всех сложилась иллюзия, что Россию можно победить на поле боя, − от самонадеянности, от чистого сердца, но не от большого ума».

О будущем отношений с украинцами

На Западе зря считают, что боевые действия на Украине «навсегда растащили одну часть русского народа от другой»: «Рано или поздно все равно мы договоримся. <...> Может, даже странно в сегодняшней ситуации прозвучит: все равно отношения между народами восстановятся. Потребуется много времени, но это восстановится».

О границах Украины

«Украина в известном смысле − искусственное государство, созданное по воле Сталина», в том числе из венгерских, польских и румынских территорий.

Путин никогда не обсуждал с премьером Венгрии Виктором Орбаном возможность возвращения венгерских земель, которые передали Украине при Сталине.

Причерноморье, «собственно, к Украине никогда никакого исторического отношения не имело», «просто не о чем говорить».

О денацификации

Россия стремится к тому, чтобы на Украине больше не делали национальных героев из тех, кто сотрудничал с Гитлером: «Надо избавиться от тех людей, которые эту теорию и практику оставляют в жизни и стараются ее сохранить, вот что такое денацификация». В Стамбуле об этом удалось договориться.

Об ответственности за украинский кризис

«Понимаю, можно сказать, что наша ошибка, что мы <...> с помощью оружия решили прекратить эту войну <...>, начатую в 2014 году в Донбассе».

Но тогда стоит вспомнить о расширении НАТО в нарушение обещаний и базах альянса на украинской территории: «Вернемся [и] к тому, что госпереворот совершили на Украине в 2014 году. Бессмысленно, правда? Можно этот шар катать туда и обратно бесконечно».

О «российской угрозе»

Все заявления о «российской угрозе» − «просто страшилки для обывателей»: «У нас нет никаких интересов ни в Польше, ни в Латвии, нигде. <...> Одни угрозы».

О возможности разговора с Байденом

Путин неоднократно предупреждал президента США Джо Байдена, что тот совершает «огромную ошибку исторического масштаба, <...> отталкивая Россию».

С тех пор лидеры не разговаривали, но у них «есть определенные контакты» «по линии различных ведомств». С их помощью Россия объясняет Соединенным Штатам, что необходимо прекратить поставки оружия Киеву, и «все закончится в течение нескольких недель».

О деле Гершковича

Гершкович, несомненно, занимался в России шпионажем. Москва готова освободить его только «при встречном движении со стороны <...> партнеров»: «Мы столько сделали жестов доброй воли, что, мне кажется, мы исчерпали все лимиты».

Российские и американские спецслужбы ведут переговоры. «Не исключаю, что <...> господин Гершкович может оказаться на родине. Почему нет?»

В заключении на Западе есть люди, которые с точки зрения Москвы «не связаны со спецслужбами». В частности, «человек (речь может идти об осужденном в Германии предполагаемом гражданине РФ Вадиме Красикове. − Ред.), который из патриотических соображений ликвидировал в одной из европейских столиц бандита», воевавшего на Кавказе.

О «Северных потоках»

Россия не представляет миру свои данные о взрыве «Северных потоков», потому что «в войне пропаганды очень сложно победить Соединенные Штаты»: «Втягиваться в эту работу можно, но это, что называется, себе дороже. <...> Всему миру и так ясно, что произошло».

О сотрудничестве с Китаем

Заявления, будто сотрудничество с Китаем опасно для России, не более чем страшилка. Европа сотрудничает с ним еще теснее: «Спросите у европейцев, они не боятся?»

О России в НАТО

Москва интересовалась возможностью вступления в НАТО и предлагала Вашингтону вместе строить противоракетную оборону. Президенты США поддерживали это, но их администрации отказывались. «В конечном итоге нас послали подальше. <...> И мы создали гиперзвуковые системы, причем межконтинентальной дальности, и продолжаем их развивать».

США постоянно давили на Россию в том числе потому, что в Соединенных Штатах было слишком много специалистов по борьбе с Советским Союзом, «были созданы, условно говоря, избыточные производственные мощности». «Нужно от этого избавиться − должны быть новые, свежие силы, которые смотрят в будущее и понимают, что в мире происходит».

О политике США

Политика Вашингтона не зависит от того, кто именно занимает президентский пост: «Дело не в личности лидера − дело в настроениях элит».

Сейчас Соединенные Штаты безуспешно пытаются приспособиться к меняющемуся миру с помощью силы, но «инструменты, которые США применяют, не действуют».

«Мир все равно поменяется − вне зависимости даже от того, чем закончатся события на Украине». Поменяется и место Соединенных Штатов, «вопрос только, как это будет происходить: болезненно, быстро − или мягко, постепенно».

О развитии технологий и Илоне Маске

Человечеству нужно договариваться о регулировании в сфере искусственного интеллекта, генетических исследований и других «современных направлений, остановить которые невозможно».

«Сейчас говорят, что в США Илон Маск внедрил уже чип в мозг какого-то человека. <...> Я думаю, что [Илона] Маска остановить невозможно − он все равно будет делать то, что считает нужным. Но надо с ним как-то договариваться, надо искать какие-то способы убедить его».