Альтернатива

Нет, Сэмюэль Кольт — молодец! Название модели его револьвера «Миротворец» лучше всего отражает сермяжную правду жизни, известную ещё древним римлянам, но стыдливо не упоминаемую сегодня: «Хочешь мира — готовься к войне». Появление у Индии ядерного оружия принесло на полуостров аж четверть века мира: до самого 1999 года всё было тихо и спокойно, только музыка, песни и звон многочисленных браслетов на конечностях танцовщиц. Но в 1998 году своя Бомба появилась и у Пакистана, а значит, где-то далеко в горах (но не в нашем районе!) просто обязано было полыхнуть! Ну и полыхнуло...

Штат Джамму и Кашмир оставался разделённым с 1947 года, при этом на индийской стороне регулярно пошаливали то ли бандиты, то ли партизаны, но в любом случае данные неспокойные люди при любой возможности громко скандировали, что штат следует отделить от Индии и присоединить к Пакистану. Да и на границе хмуро ходили не только тучи, но и моджахеды, у которых из-под традиционного пуштунского перахана выглядывали пакистанские погоны. В общем, классическое «ничего не забыли и ничему не научились» к пакистанским генералам можно отнести в полной мере: они решили потихоньку отжать у индийских коллег ледник Сиачен.

Я мог бы долго иронизировать насчёт схватки за бесплодные горные вершины, где людям жить не рекомендуется, но... Места те достаточно засушливы, а ледник — это огромное количество законсервированной воды, которая питает ручьи и реки, так что вопрос владения им отнюдь не второстепенный. Пакистанцы уже пытались пободаться за Сиачен в 1984 году, но индийцы действовали превентивно, проведя операцию «Мегдут», в ходе которой заняли ключевые высоты (реально высоты: 6,5–7,3 тысячи метров!) и удерживают их до сих пор, несмотря на пару попыток пакистанских коллег развернуть ситуацию в свою пользу. Эти попытки стоили Пакистану полторы с лишним тысячи жизней, причём 95 процентов солдат убили не враги, а горы...

В 1999 году между странами наметилось некоторое потепление. Премьер-министр Индии Атал Ваджпаи даже посетил пакистанский Лахор, подписал там Лахорскую декларацию, в которой пообещал найти мирный выход из конфликта за Джамму и Кашмир, и открыл автобусное сообщение между Лахором и индийским Амритсаром. Вот только не все в Пакистане поддерживали нормализацию взаимоотношений. Если генерал с лейтенантских погон живёт организацией «малой войны» в приграничье, отказаться от такого привычного занятия из-за каких-то политиков не покажется ему хорошей идеей. По крайней мере премьер-министр Пакистана Наваз Шариф впоследствии уверял, что о всех тех событиях, что будут сейчас описаны, узнал от своих индийских коллег, а не от собственного начальника Генерального штаба. И неясно, врёт ли...

А пакистанские генералы в условиях строгой секретности проводили операцию «Бадр»: переодевали солдат в моджахедов и отправляли на индийскую сторону. Задачей этих отрядов было разорвать связь между Кашмиром и Ладахаком, что заставило бы потомков бхаратов отступить с ледника Сиачен. Захват ледника, с которого начинается значительная часть местных рек и ручьёв, по замыслу пакистанского командования, заставил бы Индию пойти на уступки и в кашмирском вопросе. Надо сказать, что подобная секретность была чистой воды лицемерием: обмануть индийцев в принципе непросто (жизнь в стране с полуторамиллиардным населением отбраковывает дураков), а уж своих соседей они видели насквозь без помощи рентгена. Но на некоторое время фору эта секретность пакистанцам дала.

В общем, в феврале 1999 года пакистанские элитные части численностью приблизительно в семь батальонов начали просачиваться на территорию Индии и к апрелю скрытно создали 132 базы и наблюдательных пункта, с которых поддерживали действующих в этом районе местных партизан и афганских моджахедов. Соседи данной хуцпы поначалу не обнаружили: там горы — народу мало, дорог ещё меньше, а мест, где можно укрыться, немерено! Но на второй неделе мая в пакистанскую засаду попал индийский патруль лейтенанта Саурабха Калиа, которого навёл местный пастух. Лейтенант уже выявил проникновение неприятеля на территорию страны и доложил куда следует, но через несколько дней вместе с пятью солдатами был окружён взводом пакистанцев и взят в плен. Из плена вернулись только трупы индийцев, причём со следами пыток: о Саурабха и его солдат тушили сигареты, проткнули барабанные перепонки раскалённым стержнем, ломали кости и выбивали зубы, после чего убили выстрелами в голову. Как ни странно, но сначала индийцы так и не поняли что происходит: в этих краях джихадисты всегда водились в товарных количествах.

Надо сказать, на тот момент командующий сухопутными войсками Индии генерал Вед Паркаш Малик был с визитом в Польше, и реакция индийцев на вторжение малость запаздывала. 12 мая начальник штаба доложил шефу о «нескольких боевиках», 15 мая «несколько» превратились в 250–300, что привело к мобилизации 8-й горнопехотной дивизии генерал-майора Мохиндера Пури. 21 мая число «моджахедов» на территории Индии превысило тысячу штук.

18 мая 1999 года прошло заседание комитета Кабинета министров по вопросам безопасности на котором было принято решение начать масштабную мобилизацию: общая площадь, захваченная пакистанскими диверсантами, была оценена в 130–200 квадратных километров. Несколько дивизий получили приказ закончить проведение противопартизанских операций и передислоцироваться в округ Каргил.

Проблема была в том, что в горах обычно хорошая видимость и незаметно перекинуть силы для операции было невозможно. Ещё большая сложность была в том, чтобы снабжать передислоцированные войска: кратчайшая дорога простреливалась липовыми моджахедами. Правда, была ещё трасса Лех — Манли, проходящая через штат Химчал-Прадеш, но она была сильно длиннее.

Подготовились пакистанские «инфильтранты» хорошо: помимо стрелкового оружия и гранатомётов у них были миномёты, артиллерия, зенитки. Все захваченные позиции густо минировались: после конфликта индийские сапёры снимут более восьми тысяч противопехотных мин. Для разведки нападавшие использовали БПЛА и радары Firefinder американского производства.

Операции по выставлению захватчиков с вещами на выход индийские генералы дали название «Виджай». Для начала были отмобилизованы 200 тысяч резервистов. Правда, у войны в горах своя специфика, действовать дивизиями и корпусами там не выйдет, так что максимально возможное для ведения боевых действий соединение там бригада, а самое ходовое — батальон. Поэтому привезти в зону конфликта индийцы смогли не более 20 тысяч бойцов. При этом нужно отметить, что ещё несколько тысяч были представлены разного рода военизированными организациями типа сил промышленной безопасности или «Ассамских стрелков» и ВВС Индии.

Политики дали добро на применение ВВС только 25 мая, причём сразу было поставлено жёсткое ограничение — никакого пересечения Индо-Пакистанской границы! Но и без ограничений действия индийских лётчиков были уникальны: никогда доселе никто над горами на высотах от 1800 до 5500 метров авиацию не применял. На таких высотах авиационные боеприпасы ведут себя непредсказуемо: разреженный воздух влияет на траектории бомб и ракет. Одно радовало: ВВС Пакистана за «моджахедов» вступиться не могли — сразу же вся легенда накрылась бы медным тазом!

Зато активные действия против Пакистана предприняли индийские моряки. В ходе операции «Тальвар» были блокированы пакистанские порты, в первую очередь Карачи. Для начала к побережью Пакистана подтянулись фрегат «Тарагири» и ракетные корветы (по сути дела, советские ракетные катера проекта 1241 «Молния» типа «Тарантул» по натовской классификации) «Веер» и «Ниргат», а 25 мая в Аравийском море собрались Восточный и Западный флоты — весь ВМС Индии в полном составе! В общем, вскоре у Исламабада запасов топлива осталась на шесть дней полномасштабной войны — Пакистан от внешних поставок зависит сильнее, чем наркоман от дилера.

Как известно, любое военное мероприятие делится на четыре стадии: запугивание, запутывание, наказание невиновных и награждение не участвовавших. Первую и третью стадии индийское командование решило совместить, для начала сняв с должности командира 121-й пехотной бригады Суриндера Сингха за то, что допустил просачивание неприятеля (разговоры о том, что он не пограничник, оставьте штатским!). Бригаду принял бригадный генерал О. П. Нандарджог, в помощь ему была переброшена 56-я горная бригада бригадного генерала А. Н. Аула. Задачи перед частями были поставлены сложные: вернуть под контроль вершины, расположенные непосредственно над стратегической трассой NH1. Это были Тигровый холм высотой 5 062 метра и Тололинг — 5 140 метров.

Тигровый холм индийцы брали долго, но малой кровью. На горе сидели переодетые моджахедами бойцы северной лёгкой пехоты — элита пакистанской армии. В конце мая взять высоту попытался 8-й батальон 8-го сикхского полка, но был отброшен шквальным огнём противника. Сикхи отошли и окопались у подножья, взяв Тигровый холм в осаду.

А под Тололингом разыгралась главная битва этой войны! Взять вершину поручили той самой 121-й пехотной бригаде, которой только что назначили нового командира. При этом численность противника явно недооценили, хоть бригаде и передали подкрепление: 1-й батальон «Нага» и батальон «Гархвал». Наступление началось 22 мая, но продвигалось жутко медленно! К 30 мая войска самую малость продвинулись по хребту и подошли к подножью Тололинга. К вершине пошла рота майора Раджеша Адхикари, завязалась перестрелка, в которой майор был убит пакистанским снайпером. В том же бою погиб командир 18-го гренадёрского полка подполковник Рамакришнан Вишванатан, добровольно вызвавшийся идти в атаку, получивший несколько ранений, но не покинувший строй и лично убивший в рукопашной четырёх диверсантов (это я указ о награждении орденом «Вир Чакра» посмертно, если что, цитирую).

28 мая из ПЗРК под Тололингом был сбит индийский Ми-17, весь экипаж погиб. Эта потеря не лучшим образом повлияла на боевой дух индийских солдат, поэтому со 2 по 11 июня в районе вершины сложилась патовая ситуация (индийцы пытались отбить тела солдат и офицеров, потерянных при неудачном штурме, пакистанцы не давали это сделать), продолжавшаяся до тех пор, пока на помощь индийцам не подошёл 2-й раджпутский батальон. 2 июля начался последний штурм. После массированной артподготовки основные силы индийцев атаковали вражеские позиции в лоб, а рота «Чарли» майора Вивека Гупты обошла их с фланга. В ходе боя майор погиб (уже смертельно раненым убив троих вражеских солдат, это снова не болливудский боевик, а указ о награждении!), но пакистанцы к 7 июля бросили позиции и бежали. О том бое в 2003 году в Индии сняли крутой боевик «LOC: Каргил». И ведь момент того достоин — это был перелом в войне...

А в конце июля отличившийся в бою при Тололинге 18-й гренадёрский батальон прибыл под Тигровый холм, где в осаде уже больше месяца сидели сикхи. Вершину сперва основательно обработала бомбами и нурсами авиация, после чего 13 часов огонь вели 22 артиллерийские батареи, и только после того на штурм пошла индийская пехота — 2-й батальон «Нага», 8-й сикхский... Роты «Альфа» и «Чарли» 18-го гренадёрского зашли с тыла, где пакистанские позиции были прикрыты 300-метровой вертикальной скалой. Гренадёры поднимались по скале 12 часов под ледяным дождём, но были замечены пакистанскими постами и отступили под шквальным огнём... Видя, что штурм захлёбывается, майор Равиндер Сингх из 8-го сикхского полка с отрядом из 200 человек поднялся по склону соседнего Западного хребта, разрезав этим маневром пакистанскую оборону на две части. Сикхи наступали без тёплой одежды, многие погибли от переохлаждения, но план сработал: 8 июля 18-й сикхский полк возобновил атаки, но уже с двух направлений и к вечеру вершина Тигрового холма была взята.

После падения Тигрового холма индийская армия взялась за штурм высоты 4875 — стратегически важного пика в долине Мушко, доминирующего над шоссе NH1 и дававшего возможность обстреливать 30–40 км трассы. 13-й батальон стрелков из Джамму и Кашмира и спецподразделение «Рафтия Райфлз» были переброшены на открытую базу в 1500 метрах от горы 3 июля. 4-го июля командиры рот «Альфа» и «Чарли» майоры Виджай Бхаскер и Йогеш Джоши поставили своим бойцам боевые задачи. В 18:00 началась артподготовка из 155-мм гаубиц «Бофорс», 105-мм полевых орудий и РСЗО, в 20:00 «Альфа» и «Чарли» начали своё восхождение на вершину 4875. Бой продолжался всю ночь, индийцы методично подавляли вражеские очаги сопротивления, но наткнулись на пулемёт, прижавший роты к земле. На рассвете до вершины оставалось ещё 50 метров, а дневной свет давал возможность пакистанским снайперам вести прицельный огонь.

В 10:15 командир роты «Чарли» связался с комбатом и объяснил сложившуюся обстановку. Комбат, подполковник Джоши, был человеком нервным и лично выпустил по вершине пару советских ПТУР «Фагот». Пуски были удачными: своих, как ни странно, подполковник не задел, а пакистанский бункер разлетелся на куски. После этого роты без проблем продолжили наступление, и в 13:00 высота была взята. Правда, бой на этом не закончился: «моджахеды» предприняли ряд контратак с соседнего пика Пимпл-2. Для штурма пика выделили роту «Дельта» капитана Викрама Батры. 6-го июля рота начала восхождение и к ночи была так близко от пакистанских позиций, что солдаты могли перекрикиваться и взаимно обзывать друг друга земляными червяками.

Окапываться в горах — удовольствие сомнительное, поэтому пакистанцы строили на позициях сангары — валы из камней или мешков с местным грунтом. Капитан Батра тщательно изучил расположение вражеских сангаров и поутру 7-го июля подобрался к ним с гранатами. В общем, два пулемёта ими удалось уничтожить, а с третьим произошла заминка: капитан никак не мог определить, где он расположен. В конце концов определил, но легче от этого не стало: пакистанский сангар был расположен столь удачно, что обойти его с флангов или тыла не представлялось возможным, а значит, надо было идти в лоб...

Индийцы пошли в бой с кличем «Дурга мата ки джай!» — «Победа матери Дурги!» и лупя по сангару из своих АК-47. Батра в самом начале атаки был тяжело ранен и... Да, конечно. Будучи раненым, остался в строю и в рукопашной убил пятерых пакистанцев, потом ещё четверых, потом в него выстрелил с 25 метров снайпер, которого капитан тоже убил, а потом ему в голову попала граната от РПГ и он, не выдержав смертельных ран, умер... После этого хочется петь фальцетом и танцевать, звеня браслетами на волосатых лодыжках, но это таки тоже указ о награждении!

А 12 июля вступило в действие соглашение о прекращении огня: воевать в горах утомительно даже горцам. Оно было нарушено 22 июля: пакистанцы отступать не собирались и индийцы поняли, что придётся снова напрягаться и писать планы операций, больше похожие на сценарии болливудских фильмов. Гор в Гималаях хватает, опорных пунктов пакистанцы нарыли много, но вода камень точит, а численное превосходство есть численное превосходство: тысяче липовых моджахедов воевать с 20 тысячами индийских солдат не вариант, тем более что операция по инфильтрации была рассчитана на то, что воевать в полную силу оппоненты не станут.

В общем, 27 июля 1999 года пакистанцы запросили обмен телами погибших и переговоры. Предварительно пакистанское руководство запросило в Вашингтоне посредничества в этих самых переговорах. Клинтон согласился, но поставил условие — вывести всех моджахедов в погонах с территории Индии. Но боевые действия прекратились уже 26-го июля — Пакистан позорно слил очередную войну. А в Индии 26-е июля стало национальным праздником: Каргил Виджай Дивас — День Победы в Каргиле.

Мировое сообщество очередной раз назвало Пакистан редиской, а отмазки в духе, что это всё были борцы за свободу Джаммы и Кашмира, никого не устроили. Дело в том, что бои велись на таких высотах, на которых неподготовленный человек не то что воевать — выжить не сможет! Ясно, что оборону на пиках держали хорошо подготовленные спецназовцы, да и награждения государственными наградами «моджахедов» пакистанскими законами не предусмотрены. А орденов за каргильскую войну в Пакистане было выдано изрядно (целых два!).

Война была войной двух ядерных держав, поэтому стороны действовали крайне аккуратно. Министр иностранных дел Пакистана Шамшад Ахмад ещё 31 мая заявил, что его страна готова применить «любое оружие» из своего арсенала. Соответственно, индийская сторона не наносила ударов по территории Пакистана и даже не пересекала его границ ни на земле, ни в небесах, ни на море. Пакистанцы, соответственно, не вступали в войну открыто, все действующие солдаты объявлялись ихтамнетами и моджахедами.

А ещё эта война стала первой интернет-войной: обе стороны стримили происходящее в прямом эфире, «военкоры» давали с диванов свой анализ боёв, рисовали стрелки и рожали мемы, в общем, информацию можно было получать не из телевидения, как ранее, а от частных лиц и Ютуб-каналов.

О чём ещё можно сказать в качестве итогов войны? Индия осталась в своих границах, но фондовый рынок страны после победы вырос более чем на 30 процентов: победа — штука выгодная! А ещё вырос военный бюджет: стало ясно, что ядерное сдерживание не работает. И никакое количество ядерных бомб, ракет и атомных подлодок не заменит ствольной артиллерии и солдат, способных идти в атаку на пулемёты.

Фёдор Ступин,
специально для alternatio.org